МАРИНА КОРНЕВА: "Сначала ты занимаешься пьесой, а потом - она тобой..."

Режиссёр «NEBOLSHOGO театра» (Ульяновский ТЮЗ) Марина Корнева ставит яркие стильные спектакли, которые не остаются незамеченными не только зрителями, но и коллегами по профессии. В этом году она как режиссер-постановщик собрала «урожай» наград высшей пробы на двух театральных фестивалях в Ялте и в Якутии.

Наш разговор с Мариной произошел еще после одного события: в ноябре исполнилось 11 лет театру, на сцене которого она ставит свои спектакли, адресованные не только детской, но и взрослой публике.

- Марина, начнем с начала. Как возник в Вашей жизни театр, почему Вы выбрали его? И почему - режиссура, все же это больше мужская профессия?

- По последнему Вашему вопросу: на сегодняшний день женщин-режиссеров в нашей стране стало гораздо больше, чем это было в 80-90-е годы, когда мы знали только Галину Волчек. Теперь на режиссерских факультетах женщин не менее половины от всех студентов. Это знак времени. Женщины идут в правительство, в другие государственные структуры. Миру нужен женский, чувственный, интуитивный взгляд. Как я прочитала в каком-то журнале: мужская логика слишком правильная, женская - интереснее.Что касается театра в моей жизни, то он возник сразу. Переболела всеми болезнями, через которые проходят все, кто хочет стать актером. Пела перед родственниками «под Софию Ротару», чтобы им было весело и празднично. В школе были кружки художественной самодеятельности, народные театры. Потом поступила в Саратовскую консерваторию на актерское отделение театрального факультета. Работала в театрах Самары и Белгорода. Режиссура возникла тогда, когда я научилась видеть не только себя в спектакле, а целую картину, предлагать свое видение, из-за чего некоторым режиссерам стало не очень удобно работать со мной, а мне - с ними. Такое мышление привело меня в Московский театральный институт имени Б. Щукина.

- А кто Ваши учителя?

- В Саратове это был Александр Григорьевич Галко. Он - дай Бог ему здоровья! - до сих пор преподает. Александр Григорьевич воспитал множество великолепных актеров, которые работают по всей стране, снимаются в хорошем кино. А в режиссуре моим мастером был Александр Михайлович Поламишев, но его, к сожалению, уже нет с нами. Он умел передавать свой опыт, не подавляя индивидуальность, что было очень важно для меня. Поламишев, как и другие педагоги, привил нам нравственный кодекс: режиссер  не имеет права быть пошлым, он должен уметь «слушать» время и помнить о своей миссии. И в этом была Школа Щукинского института.

- Вот как раз - о миссии. У театра, тем более детского, она, конечно же, должна быть. В чем Вы видите миссию театра для детей именно сейчас, когда утрачены многие духовные ценности, а СМИ навязывают подрастающему поколению культ денег и удовольствий?

- Разные театры по-разному видят свою миссию. Я знаю театр в Петербурге, где детей погружают в глубинные философские проблемы: что такое смерть, предательство и так далее. Другие театры идут в развлечения, устраивают шоу. Мне кажется, что нужно соединять и то, и другое вместе. В нашем театре я стараюсь ставить спектакли, в которых бы мы не занимались нравоучениями. Важно, чтобы дети выходили от нас с впечатлениями, которые впоследствии - если это попало им в сердце - переходили бы в позитивную мысль сделать что-то хорошее, дальше развиваться и жить. Для меня как выпускницы Вахтанговской Школы театр - это праздник, праздник со смыслом. Именно так понимал его Вахтангов. И мне бы не хотелось, чтобы наши зрители думали: «Терпеть не могу театр, потому что он скучен и фальшив...».

- Марина, Вы говорите о воспитательной задаче театра. Действительно ли, по Вашим наблюдениям, театр может положительно влиять на человека, делать его лучше? Или это утопия? ТЮЗу недавно исполнилось 11 лет, можно ли считать, что за этот срок Ваши зрители стали добрее, умнее?

- Я наблюдаю за детьми, изучаю их реакцию, когда они один-два часа смотрят спектакль. Могу сказать, что в это время между сценой и зрительным залом возникает объединяющий «мостик», по которому в зал перетекает та атмосфера, которую создаем мы. В любом нашем спектакле есть некая позитивная мысль, которая, как мне хотелось бы, была воспринята зрителем через сопереживание.  Даже если персонажи - животные, как, например, в «Поющем поросенке». Но мы не играем про зайцев, кроликов, волков. Как я говорю своим актерам - это такие фамилии, а играем мы, конечно, про людей. Очень надеемся, что тот опыт души, который наши юные зрители получают у нас в театре, поможет им в будущем.

- Театру - 11 лет. Как он, по Вашему мнению режиссера, должен дальше развиваться?

- У нас молодая труппа. Если у актера нет достаточного мастерства и жизненного опыта, он не сыграет Гамлета, героев Достоевского. И я про себя знаю, к чему готова и к чему еще нет. Поэтому мы вместе, поэтапно, идем шаг за шагом. Стараемся быть искренними в своих постановках. И нашими авторами становятся Шукшин, Чехов, Шекспир. Вообще, прикосновение к такой великой драматургии имеет невероятную особенность: сначала ты занимаешься пьесой, а потом она занимается тобой. Такая глубина, красота поэзии, как у Шекспира, возвышает чувства и актеров, и зрителей. Поэтому стараюсь брать высокую драматургию, чтобы было куда развиваться.

- Марина, а как Вы работаете с актерами: даете им возможность больше самим что-то придумывать или довлеете над ними?

- И то, и другое. Я работаю с теми артистами, которых люблю, которые понимают меня на невербальном уровне. Иногда могу говорить абракадабру, могу о чем-то думать, но они меня понимают. В спектакле всегда есть «коридор», в котором актеры могут импровизировать. Если актер, в силу неопытности, чего-то не понимает, я могу сказать: делай так и так, в надежде, что он впоследствии поймет - почему.

- Этот год был триумфальным для Вас как режиссера. После успеха можно расслабиться?

- Про успех нужно думать первые пять минут, а потом идти дальше. Почивать на лаврах нельзя. Эти победы - хороший фундамент для дальнейшего строительства. Это знак, что ты на правильном пути. Важно, чтобы ты был признан не только зрителями, но и коллегами. Всегда нужно зеркало, чтобы увидеть себя. Если ты имеешь «обратную связь», то понятно, куда идешь.

- Вопрос о личной жизни. В Вашей семье - два режиссера. Муж Эдуард Терехов - директор и главный режиссер ТЮЗа. Вдвоем вы производите впечатление гармоничной пары. Как удается уживаться вместе двум творческим индивидуальностям?

- Первое наше правило: не влезать в работу другого. Оно возникло давно и само собой. Эдуард Аркадьевич может что-то мне посоветовать, но я имею право принять совет или не принять, и он воспринимает это спокойно. Точно так же - и я. У каждого – свой творческий почерк, своя «кухня». Но если мне нужен совет, первый, к кому я иду, это Эдуард Аркадьевич. Его мнение для меня важно, потому что мы думаем в одном направлении. Наверное, потому и живем вместе, что наши моральный и духовный кодексы созвучны.

- Над чем работаете сейчас?

- Эдуард Аркадьевич ставит к новогодним праздникам феерическую сказку «Кот в сапогах». А я буду смотреть, что сейчас волнует, интересует зрителей. Точно знаю, что ставить буду про нас с вами и делать это с улыбкой. Не хочется говорить о мире трагически. На мой взгляд, в жизни получается больше  при позитивном настрое. Завтра будет новый день, новая пища, и все будет лучше! Нужно открывать себя, открывать людей и давать  возможность им открыться. Сегодня я думаю так... 

Беседовала Ирина Морозова